Степанакерт. Чёрные сады, жужжание погибели и кассетные разрывы

0 1

Фото:
EPA

Комменты

5

Все анонсы на карте

В Степанакерте солнечное утро, ясно, и виден крест на примыкающей горе, который вкупе с арцахским ПВО (Противовоздушная оборона — комплекс мер по обеспечению защиты (обороны) от средств воздушного нападения противника) охраняет этот город. «Крест» в переводе вроде на армянский — «хач», и не все, кто употребляет слово «хачик» по отношению ко всем кавказцам, это знают.
Хотелось бы именовать это утро, полное солнца, красивым — окружающая природа дозволяет это создать. Да и суббота. Но, вот обстановка не дозволяет и на войне выходных нет — если прислушаться, слышна канонада — кое-где не чрезвычайно далековато рокочет глухими раскатами бог войны. Там уже пробудились. И — «с хорошим днем!» — что-то ухнуло очень-очень близко и постояльцы гостиницы вкупе с персоналом очень-очень стремительно устремляются в подвал. Спустившись, я вижу сидящую на полу даму. У неё истерика, вызванная панической атакой. Работники гостиницы успокаивают её. Даму берут под руки и отводят в комнату медпункта.

Да, началось в колхозе утро.
Очередной сигнал воздушной волнения стих. На ресепшене звонит телефон.
— Наверняка, снова, с той с стороны забавляются, — гласит женщина на ресепшене перед тем как поднять трубку.
— Что вы имели ввиду? — спрашиваю я, опосля того когда она ответила.

Оказывается, опосля обстрелов азербайджанские тролли, в целях деморализации звонят на гостиничную стойку. Спрашивают, как дела, пробуют зарезервировать номера — дескать, мы скоро будем. Разговаривает кто как — в силу собственного интеллектуального развития. В основном, у звонивших он маленький.
В пресс-центре объявили, что журналистов перевезут в наиболее неопасное пространство. Наложен запрет на съёмки разрушений, да и совершенно, ничего снимать недозволено, так нам объявили — на мой взор, неверное решение. Кроме настоящих военных действий ведётся и информационная война, местная сторона в первый раз столкнулась с ней в таковых масштабах. Кроме описанного чуть повыше троллинга обратной стороной повсевременно вбрасывается дезинформация о взятии азербайджанской армией арцахских сёл. Но никаких подтверждающих материалов, фото, видео, нет. Нет, поэтому что это неправда. А у нас есть подтверждения, что Степанакерт обстреливали вчера поздним вечерком, но предъявить их мы не можем. А ракеты, в том числе, прилетали и на жилые дома.
В составе группы военкора Семёна Пегова отправляюсь на позиции арцахских военных в Аскеранскои районе. Когда выехали из городка, нам раскрылись марсианские пейзажи. Мертвенная пустошь, холмистая и каменистая равнина в пятнах редчайшей зелени. Вздымаются на горизонте песочные горы. Плывут по небу тучные облака. Воздух мокроватый, сырой — вот, и дождик, пошёл. Основное, чтобы не ГРАД. Природа подражает человеку — за далёкими раскатами разрывов слышен гром.
— О, пошла азербайджанская пехота, 1-я пехотная дивизия имени Гейдара Алиева, — так шутит Карен, наш шофер, когда мы наталкиваемся на дороге на блеющее стадо пыльных овец

Карен, к слову, чрезвычайно, неплохой человек. До войны он работал гидом и возил туристов. По дороге мы узнаём от него почему за данной для нас территорией закрепилось заглавие Нагорный Карабах. Коротко звучит она так:

В середине семнадцатого века персидские войска шаха Абаса, покоряли Кавказ. Тогда местность Арцаха составляло 5 хачинских княжеств. Сюда направился персидский полководец Кулихан. Когда армянские князья сообразили, что они не сумеют противостоять шестидесятитысячному войску с пушками, они решили увести собственный люд в горы, а всё что у их было на равнине спалить. Когда Кулихан прибыл со собственной армией, то он узрел выжженные сады. Тогда он выслал к шаху гонца с запиской: «Мы не узрели тут ни князей, ни армии, ни населения. Кругом чёрные сады». «Карабах» — это чёрный сад по-персидски.
«Чёрный сад» — зловеще-красивое заглавие, и оно не выходит у меня из головы.
— Так, без паники, — командует Семён, — Каренджан, гласи нам, что созодать.
Мы пробили колесо, и нам нужно поменять ставить запаску. Навалившись, мы приподымаем машинку, Карен ставит домкрат. Но способности домкрата приподнять машинку на подходящую высоту, чтоб поставить запаску, недостаточно. Потому мы по очереди делаем подкоп кайлом. Но позже не можем попасть и насадить болты.
Нам необходимо резвее уехать с открытой местности. Остановившаяся машинка — цель для безпилотника, а его слабенькое жужжание уже слышно в воздухе. Он кое-где рядом, это ж-ж-ж непопросту. Так может жужжать погибель.

Резвее! В конце концов-то болт вошёл в паз. А с ним и 2-ой. Закрепив все 5, мы двигаемся далее.
На позициях познакомился с земляком. Юный армянин, его зовут Спартак, и он приехал год вспять из Самары. Спартак из Самары на границе Арцаха с Азербаджаном — бывает же такое. В Россию он уехал из-за уголовной истории и длительное время жил там. Но, позже возвратился, и отправился служить. У боец мы были недолго, скоро будет темнеть и нужно ворачиваться в город. Мы передали подарки, они угостили нас кофе.
С возвышенности видна азербайджанская земля. Пылает жёлтыми полями горизонт. Оттуда лупят по карабахским городкам ракетные установки залпового огня. Видно два грибка белоснежного дыма — это пришёл армянский ответ. Видны свидетельства и прошедших ответок — на полях видны чёрные пятна. «Кругом чёрные сады» — такую записку принёс шаху гонец.
Когда возвратились в город, нам всё-таки было допустимо снять пространство разрушения штатских домов, но лишь изнутри. Зрелище ох-ох-ох. Ракета пробила крышу и её взрыв сотряс весь дом. Всюду выбиты стёкла, рамы. У неких уже бывших жильцов взрывной волной выбиты двери. Подъезд весь в осколках стекла и бетона.
Совершенно стемнело, и над Степанакертом взошёл кровавый желток луны. Сирена сменяет сирену — в небе громыхает и ухает. Сейчас обстреливают и кассетными зарядами — это нововведение азербайджанской стороны. Похоже на салют — за вспышкой разрыва следует россыпь фейерверка. Но это не салют.

Источник

Related Posts

Leave A Reply

Your email address will not be published.

три + двенадцать =