Игра Эрдогана: почему Турция выступает против Запада (The Spectator, Англия)

0 0

Фото:
© AP Photo, Olivier Matthys

Комменты

2

Все анонсы на карте

Турция поочередно отворачивается от Запада и употребляет Россию в собственных целях, считает английский создатель. Ничто не указывает так наглядно конфигурации в отношениях Турция — Евросоюз, как резкая критика Эрдогана в адресок Макрона.
Френсис Пайк (Francis Pike)

6 лет вспять на праздничном открытии новейшего стадиона «Башакшехир» (Basaksehir) в Стамбуле на поле возникла нежданная футбольная звезда. Достаточно возрастной центральный нападающий команды бардовых ростом в 180 см (6 футов) медлительно приблизился к воротам команды белоснежных, последовал несильный, но четкий удар, и мяч, перелетев через вышедшего навстречу вратаря, оказался в воротах — это был гол, что привело в экстаз зрителей на стадионе. Создателем забитого мяча оказался премьер-министр страны Реджеп Тайип Эрдоган. Все это вышло намедни выборов, опосля которых он был должен стать двенадцатым президентом Турции.
Для Эрдогана, в прошедшем полупрофессионального футболиста, это был блестящий маркетинговый ход. Как в свое время Фидель Кастро в роли бейсбольного подающего, либо как «мировой рекорд» председателя Мао Цзэдуна, переплывшего реку Янцзы в начале Культурной революции, искусно использованные Эрдоганом спортивные способности посодействовали ему также стать культовой фигурой в области политики.
Опосля собственной победы в качестве главы Партии справедливости и развития он в течение 18 лет употреблял культ собственной личности для того, чтоб устранить институциональное преобладание светских и прозападно настроенных последователей основоположника Турецкой Республики Мустафы Кемаля Ататюрка. Победы на выборах одерживались им за счет того, что он через головы представителей образованных городских элит обращался к консервативно настроенному сельскому популяции страны, а также к тем, кого никак не затронули экономические успехи Турции. Турция из в большей степени светской проевропейской страны перевоплотился в авторитарное антиевропейское исламское правительство.
Сегодняшние действия — все они стали предпосылкой конфликта Эрдогана с Евросоюзом и с Соединенными Штатами — показывают масштабы произошедших в Турции перемен. Турция проводит работы по поиску месторождений природного газа в Восточной Средиземноморье и пробует применять эту акваторию в собственных собственных интересах и в вред интересам Греции и Кипра, собственных «союзником» по НАТО (Организация Североатлантического договора, Северо-Атлантический Альянс — крупнейший в мире военно-политический блок). Вот что произнес в июне заместитель Эрдогана: «Мы разрываем и выбрасываем карты Восточного Средиземноморья, которые запирают нас в границах материковой части». Меж тем Эрдоган открыто предоставляет военную помощь своим мусульманским союзникам в Азербайджане, которые пробуют в борьбе с христианской Арменией вернуть собственный контроль в Нагорном Карабахе. Но ничто не указывает так наглядно конфигурации в отношениях Турция — Евросоюз как прозвучавшая на данной недельке резкая критика Эрдогана в адресок президента Макрона. Турецкий фаворит порекомендовал ему «обратиться за помощью к психиатру», а предпосылкой этого сделалось неудобное, но не возмутительное осуждение конструктивного ислама, прозвучавшее опосля обезглавливания французского школьного учителя Самюэля Пати (Samuel Paty). Эрдоган призвал к бойкоту французских продуктов и тем самым «показал нос» не лишь Франции, но и Западу в целом. А еще Эрдоган именовал европейских фаворитов «звеном в цепи нацизма». Как все это сделалось вероятным?

Процесс исламизации Турции получил убыстрение опосля неудавшегося военного муниципального переворота в 2016 году. Опосля этого около 50 тыщ человек были арестованы. Судебная система, которая в 1998 году выслала Эрдогана в кутузку за чтение исламской поэмы, была очищена от кемалистов; и то же самое вышло с турецкой бюрократией. Армия, оказавшаяся в 2004 году номинально под штатским контролем в итоге ловкого трюка Эрдогана, была очищена от светских командиров. Не считая того, оппозиционные журналисты были брошены в кутузки, а остальные обязаны были уехать из страны. В целом, приблизительно 180 тыщ человек была названы неприятелями Турции и лишились собственной работы. Эрдоган именовал неудавшийся муниципальный переворот «подарком от Бога».
Сразу с инициированной Эрдоганом трансформацией Конституции Турции и ее силовых структур стала проводиться так именуемая нео-оттоманская наружная политика, с осознанием которой появляются определенные задачи. Ранее, опосля того как военная сила Ататюрка обеспечила выживание Турции по условиям Лозаннского контракта 1923 года, интернациональная стратегия Турции постоянно ориентировалась на Запад. В особенности это сделалось приметно опосля возникновения экспансионистского Русского Союза, что в итоге привело к вступлению Турции в НАТО (Организация Североатлантического договора, Северо-Атлантический Альянс — крупнейший в мире военно-политический блок) уже в 1952 году — практически на три года ранее Германии.
Разрушение Русского Союза все изменил. Российская угроза снизилась. Невзирая на напористые просьбы со стороны президента Джорджа Буша-старшего, Франция и Германия выступали против запланированного вступления Турции в Европейский Альянс, хотя ей дозволили вступить в таможенный альянс Евросоюза в 1995 году. Эрдоган, возможно, был доволен тем, что мог опираться на независимость собственной страны. Так как экономика Турции интенсивно развивалась благодаря доп мерам в области дерегуляции и западным кредитам, Эдоган ощутил себя довольно уверенным для того, чтоб начать проводить самонадеянную нео-оттоманскую политику.
Сначала ее результаты оказались трагическими. С треском провалился план Эрдогана поменять режим президента Асада в Сирии на правительство, дружески настроенное в отношении организации «Братья-мусульмане». Еще наиболее принципиально то, что, невзирая на поддержку со стороны Турции, близкий к «Братьям-мусульманам»* (запрещена в Рф) египетский фаворит Мухаммед Мурси, избранный президентом опосля свержения президента Мубарака в ходе «Арабкой весны», был, в свою очередь, свергнут в итоге военного муниципального переворота. Агрессивное отношение в регионе к вмешательству Эрдогана, в особенности со стороны Саудовской Аравии, было так мощным, что в итоге Катар оказался единственной государством, направившей главу страны для роли в президентской инаугурации Эрдогана в 2014 году. Члены Евросоюза тоже не были особо впечатлены. Увеличивающееся презрение Эрдогана к Западу было продемонстрировано его поддержкой визита в Турцию Халед Машаля, военного командующего ХАМАСа. Что касается Саудовской Аравии, то Эрдоган сумел отомстить ей тем, что предоставил глобальным средствам массовой инфы сведения о страшенном убийстве и расчленении диссидента Джамаля Хашогги в здании саудовского представительства в Стамбуле.

Только в области мягенькой силы нео-оттоманская стратегия Эрдогана достигнула некого фуррора. Теплые дела были установлены с бывшими оттоманскими территориями на Балканах. К востоку от Турции размещается 100-миллионная диаспора — это люди, говорящие на тюркских языках, — а протирается она до широких территорий Республики Саха, столица которой Якутск находится наиболее чем в 6 тыщах км (4 тыщах миль) от Стамбула. Узбекистан, обитатели которого молвят на тюркском языке, является естественным союзником. То же самое можно сказать о Туркмении, союз которой с Турцией имеет практически актуально принципиальное значение. Ее независимость от Рф зависит в значимой степени от способности продавать природный газ через поддерживаемый Евросоюзом, проходящий по местности Турции и в обход Рф трубопровод. Не считая того, Эрдоган установил контроль над сетью исламских компаний и образовательных фондов с для присутствия собственной мягенькой силы на местности дюжины африканских стран.
Президент Турции ведет осторожную игру и пробует применять Россию в собственной игре против Европы и Соединенных Штатов для реализации собственных собственных целей.
Если политика Эрдогана на Ближнем Востоке носила очевидный религиозный колер в 1-ые годы его правления, то его наружная политика опосля мая 2010 года, опосля увольнения Ахмета Давутоглу, который в течение долгого времени был его политическим союзником и гуру в области наружной политики, стала основываться на грубом прагматизме. Естественно же, реал-политика нужна для управления государством, которая стала представлять собой критически принципиальный геополитический энтузиазм для всей «большенный четверки» сверхдержав (Соединенные Штаты, Китай, Европа и Наша родина), и это редчайшее сочетание.
Турция имеет несколько рычагов, которые она может применять против Евросоюза. Два самых принципиальных из их — это поставки из Центральной Азии по турецким трубопроводам природного газа, в котором нуждается Европа для сокращения собственной зависимости от Рф, а также контроль над передвижением сирийских беженцев. Не считая того, Турция, население которой составляет 82 миллиона, имеет огромную армию, чем Германия, Франция и Голландия вкупе взятые. Турция серьезно относится к расходам на оборону, и ее армия становится все посильнее на фоне стремительно возрастающей экономики, которая может в течение последующих 20 лет догнать экономику европейских стран.
Дела Турции с Россией тоже имеют деловой нрав. Эти страны не являются естественными друзьями; с середины 17-го столетия они сражались друг против друга в 6 больших войнах — в 7, если включить сюда еще и прохладную войну. Но опосля военного вмешательства Рф в Сирии на стороне правительства данной страны Эрдоган, действуя прагматично, отказался от планов по свержению президента Асада. Конфликт (наиболее острый способ разрешения противоречий в интересах, целях, взглядах, возникающий в процессе социального взаимодействия), появившийся в итоге катастрофического инцидента с русским самолетом «Сухой» Су-24, опосля длительной паузы был замят. В ответ на согласие с русскими целями Путин отдал Эрдогану сочную косточку и дозволил ему устранить террористические ячейки Рабочей партии Курдистана в Африне, а также далее на востоке в Кобани. Переместив сотки тыщ мирных курдских обитателей, Эрдоган, на самом деле, сделал зону сохранности шириной от 30 до 50 км, которая протянулась вдоль границы с Турцией на 900 км (565 миль). Аннексия в будущем этих территорий представляется возможной.
Есть также наиболее житейские предпосылки для неформального турецко-российского пакта. Наша родина раз в год реализует Турции 40 млрд кубометров природного газа — это и есть тот самый сок, который питает резвый промышленный рост Турции. Наша родина также затмила Германию по количеству посещающих Турцию туристов. В экономическом плане обе эти страны необходимы друг дружке.

Эрдоган осторожно употребляет Россию в собственной игре против Европы и Соединенных Штатов для продвижения интересов собственной страны. Опосля того как он чуть не умер во время пробы муниципального переворота в 2016 году, Путин позвонил ему на последующий денек. В отличие от этого, обидчивый Барак Обама хранил молчание в этот момент, хотя всего за четыре года до этого он называл Эрдогана в числе 5 друзей из числа заслуживающих доверия интернациональных фаворитов. Их тесноватые дружественные дела на ранешном шаге стали наиболее прохладными опосля того, как Эрдоган отказался посодействовать курдам в борьбе с «Исламским государством»* (нелегальная в Рф организация — прим. редакции ИноСМИ) на севере Сирии. В то же время, западные либеральные средства массовой инфы стали подвергать критике все наиболее автократичное поведение Эрдогана — в особенности опосля ареста защитников окружающей среды, протестовавших против строительства торгового центра в стамбульском парке Taksim Gezi Park. Эрдоган, возможно, считал (и, судя по всему, обоснованно), что Обама и Европа предпочли бы таковой вариант, при котором кемалисты свергли бы избранного турецкого фаворита. Поняв это, Эрдоган отвернулся от теряющего свое воздействие Барака Обамы и предпочел заместо него Владимира Путина, хотя их дела тоже являются источником стресса.
В крайние несколько месяцев Эрдоган не сумел не отреагировать на просьбу о помощи со стороны говорящего на тюркском языке Азербайджана, который решил вернуть собственный контроль над Нагорным Карабахом и высвободить его от Армении — исторического неприятеля Турции и союзника Рф, а также страны, которая до сих пор без какой-нибудь полезности для себя именует восточную часть Турции «Западной Арменией». Турция не может простить Армении то, что она попробовала опосля первой мировой войны овладеть значимой частью Анатолии, тогда как Армения не может простить Турции геноцид, в ходе которого были убиты 1,5 миллиона армян. Можно задать меркантильный вопросец: доволен ли Путин тем, что Эрдоган посодействовал ему и нанес удар по Армении для того, чтоб армяне стали вести себя как союзники Рф?
Еще один приметный разворот произошел в отношениях Турции с Дональдом Трампом. В июне 2016 года Эрдоган посетовал на то, что «Трамп нетерпимо относится к живущим в Соединенных Штатах мусульманам» и призвал убрать имя президента США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) с расположенной в Стамбуле Башни Трампа (Trump Tower). Опосля этого зятья Эрдогана и Трампа, министр денег Берат Албайрак и Джаред Кушнер, соответственно, начали проводить закулисную родовую дипломатию.
Схожее ухаживание принесло свои плоды. Администрация Трампа не стала наказывать муниципальный банк Halkbank, которого ФБР (Федеральное бюро расследований — американское ведомство при министерстве юстиции США, подчиняется Генеральному прокурору) обвинило в оказании помощи Ирану в уклонении от американских денежных санкций. Неотклонимые санкции южноамериканского правительства в отношении Турции за приобретение русский комплексов С-400, разработанных для борьбы с самолетами НАТО (Организация Североатлантического договора, Северо-Атлантический Альянс — крупнейший в мире военно-политический блок), тоже были отложены. Самым спорным событием можно считать то, что Эрдоган сумел уверить Трампа, и тот вывел южноамериканские войска из северной части Сирии, лишив таковым образом поддержки курдских бойцов, сражавшихся вкупе с южноамериканскими бойцами против «Исламского страны»*.
Дела с Соединенными Штатами продолжают оставаться деликатными, и это происходит не лишь поэтому, что Трамп полностью может проиграть президентскую гонку Джо Байдену, демократическая администрация которого навряд ли будет благорасположенно относиться к автократичной Турции под управлением Эрдогана. В крайние месяцы дела с Грецией и Кипром, историческими неприятелями Турции, достигнули самой низкой точки с момента турецкого вторжения в Северный Кипр в 1974 году, а сейчас турецкий военно-морской флот ведет себя жестко в отношении принадлежащих сиим государствам геолого-разведочных судов. Евросоюз угрожает ввести санкции, тогда как Майк Помпео уже два раза посетил Грецию за крайний год и сделал скрытое предупреждение. Он заявил о том, что Соединенные Штаты употребляют «все находящиеся в распоряжении средства для того, чтоб сохранить стабильность и сохранность в наиболее широком регионе». Скорее всего, опасности со стороны Эрдогана будут соединены с жестко переговорной стратегией при обсуждении вопросца о получении лицензии на проведение разведки.
Но более интригующим примером перевоплощения Эрдогана из неудобного религиозного идеолога в мастера реал-политики можно считать его недавнешние переговоры с Китаем. Эрдоган ранее был решительным критиком воззвания Китая к тюркоязычным уйгурам в провинции Синьцзян. Но сейчас он стал их преследовать. Арест сотен живущих в Турции уйгуров последовал за подписанием в 2017 году соглашения о экстрадиции, и это событие свидетельствует о абсурдном лицемерии Эдогана и его критики президента Марона за его недавнешние комменты по поводу исламистов.

Экономической заслугой, приобретенной Турции от Китая, может быть, сделалось спасение режима. Когда турецкая лира в 2018 году обрушилась на 40%, конкретно Китай, а не бывшие союзники Европа и Америка, оказал финансовую помощь, а Промышленный и коммерческий банк Китая предоставил Анкаре кредит в размере 3,6 млрд баксов. С помощью соглашения о свопах Народный банк Китая также выручил корпоративный сектор Турции, позволив ему вести торговлю с Китаем с расчетами в китайских юанях.
За сиим последовало огромное количество китайских инвестиций и иной денежной помощи, в особенности в области сотворения транспортной инфраструктуры, относящейся к китайскому проекту «Новейшего шелкового пути». Один китайский консорциум заплатил 688 миллионов баксов за мажоритарный пакет акций компании, которой было доверено стройку авто и жд моста имени Султана Селима Явуза (Yavuz Sultan Selim Bridge), в северной части Босфора. Не считая того, находящаяся под контролем страны компания COSCO Shipping Company и остальные муниципальные игроки заполучили 65% холдинга, обладающего огромным контейнерным терминалом в Стамбуле. Таковым образом Китай окончил формирование цепочки портовых сооружений, которая соединила Южно-Китайское море, Бенгальский залив, Индийский океан, Аравийское море и Аденский залив с восточной частью Средиземного моря, где компания COSCO также заполучила Пирейский порт. Как произнес в прошедшем году Си Цзиньпин, это было частью основного плана, призванного «прирастить пропускную способность резвого связывающего звена море-суша с Европой». Меж тем, Эрдоган, игнорируя обеспокоенность Соединенных Штатов в области сохранности, разрешил в период с 2017 года компании «Хаувэй» прирастить свою долю на рынке телефонной связи с 3% до 30%.
С учетом изготовленных Россий и Китаем «вторжений» в Турции, можно задать таковой вопросец: значит ли это, что Эрдоган навечно оборвал существовавшие практически целый век и основанные на руководстве свои связи с Европой? Может быть. Разумеется, что Евросоюз, лишенный глобальных геополитических планов и испытывающий задачи с устарелой и бюрократизированной структурой, не сумел привязать к для себя страны, расположенные на его географической периферии. Тем временем, Эрдоган, прошлый футболист, научился играться в политическое «жонглирование мячом», и делает это сейчас с мастерством, сопоставимым с способностями обладателей приза «Золотой мяч» (Ballon d’Or).

Источник

Leave A Reply

Your email address will not be published.

4 × один =