Новости — В разных регионах России продолжаются поджоги военкоматов

0 348

В разных регионах России продолжаются поджоги военкоматов

Происшествия
Автор Константин КорнеевПросмотры 13Опубликовано 15.05.2022

Содержание новости

  • Где еще в России происходили поджоги военкоматов весной 2022 года: хроника происшествий
  • Кто стоит за поджогами военкоматов: СБУ, вражеские диверсанты или стихийный протест?
  • Какое наказание угрожает за поджог военкомата в России
  • С начала спецоперации в России начались нападения на военкоматы. Злоумышленники пытались поджечь здания «коктейлями Молотова» в разных регионах страны. Всего на сегодня насчитывается уже как минимум 11 таких происшествий.

    15 мая около трех часов ночи в поселке Пронск Рязанской области несколько людей попытались поджечь дверь военкомата и оконную раму, сообщает Telegram-канал «Baza». Попытка провалилась: огонь не распространился по всему зданию, оно осталось целым.

    Сейчас поджигателей ищут. Против них возбудили уголовное дело за попытку испортить имущество.

    15 мая около двух часов ночи в подсобке военного комиссариата в Волгограде начался пожар, пишет Telegram-канал «Baza». Огонь распространился по всему помещению, размер которого примерно 20 квадратных метров. Работники сумели потушить возгорание. На полу они нашли бутылку с куском тряпки. По всей видимости, кто-то бросил в помещение «коктейль Молотова». На улице также обнаружена пластиковая бутылка. Личность поджигателей пока что установить не удалось.

    Где еще в России происходили поджоги военкоматов весной 2022 года: хроника происшествий

    • Около двух часов ночи 13 мая мужчина среднего роста в черном бросил бутылку с зажигательной смесью в здание военкомата, сообщает Telegram-канал «Че по Ростову?». Строение загорелось, однако сотрудникам удалось потушить огонь своими силами. Работники, как и имущество военкомата, не пострадали.
    • Ранее в Тирасполе неизвестные пытались поджечь нефтебазу и военкомат.
    • В ночь на 13 мая в центре Омска неизвестный пытался поджечь военкомат. Он бросил несколько «коктейлей Молотова» в кирпичное здание, разбил два окна. По данным Telegram-канала Mash Siberia, за 10 минут загорелось 30 квадратных метров. Пожар удалось быстро потушить, о пострадавших не сообщается. Полиция уже ищет злоумышленника.
    • Ранее аналогичный случай произошел в Балашихе. Там 9 мая неизвестный бросил «коктейль Молотова» в окно военного комиссариата на улице Евстафьева. Пожар в коридоре оперативно потушили — загореться успел только один квадратный метр. Подозреваемого уже ищут.
    • В ночь на 4 мая группа молодых людей бросила семь «коктейлей Молотова» в здание военкомата в Нижневартовске, ХМАО. Сам поджог, как и подготовку к нему, они снимали на видео.
    • Огонь быстро потушили прибывшие на место полицейские. Против участников поджога уже возбудили уголовные дела об умышленном уничтожении или повреждении имущества и хулиганстве.
    • Ночью 17 апреля неизвестные подожгли военкомат в Зубовой Поляне в Мордовии. Загорелись комнаты, где хранились данные призывников — от огня пострадало около 40 квадратных метров. На территории военкомата позднее нашли четыре бутылки с зажигательной смесью.
    • В городе Шуя Ивановской области поджечь военкомат пытались ночью 19 марта. По данным Telegram-канала «Жизнь мента. Иваново», местный житель в состоянии алкогольного опьянения смотрел «побудительные ролики», после чего решился на поджог. Подозреваемого задержали в тот же день. Уголовное дело по статье об уничтожении имущества возбудили, правда, подозреваемых у силовиков нет — ни камер, ни сигнализации, по данным Telegram-канала «Осторожно, новости», в военкомате не было.
    • В Березовском в Свердловской области тоже пытались поджечь военкомат — утром 5 марта. Однако имущество не пострадало — поджог не удался. Об этом сообщил портал E1.ru. Огонь потушили сотрудники ДПС, они же задержали подозреваемого, который признался, что хотел сорвать призывную кампанию. Против него собирались возбудить дело о терроризме.
    • В Воронеже, по данным Telegram-канала «ОПЕР Слил», 2 марта неизвестный разбил стеклянную банку с горючей смесью о входную дверь пункта отбора на военную службу по контракту, а затем поджег ее. Фото подозреваемого в тот же день появилось в Сети. Спустя несколько дней полиция задержала безработного 45-летнего местного жителя. Против него возбудили два уголовных дела по статьям о хулиганстве и умышленном уничтожении имущества.
    • В Луховицах еще 28 февраля разбили окна военкомата и бросили в здание «коктейль Молотова» — об этом писал «Московский комсомолец». Правоохранители задержали 21-летнего местного жителя 8 марта. Против него возбудили дело по статье о вандализме.

    Кто стоит за поджогами военкоматов: СБУ, вражеские диверсанты или стихийный протест?

    Накануне Дня Победы поджог административного здания устроили и в Череповце. Подростки бросили несколько «коктейлей Молотова» в окна Росреестра, но горючая смесь воспламенилась еще на улице. Огонь потух до приезда пожарных.

    Полиция вычислила участников поджога по камерам. Их задержали 11 мая. Об этом в своем Telegram-канале сообщил мэр города Вадим Германов. Теперь им грозит до трех лет колонии по статье об умышленном уничтожении или повреждении имущества.

    По данным чиновника, подростки хотели поджечь военкомат, но перепутали окна и «не учли, что разбить стеклопакет бутылкой можно только в кино».

    «А самое главное: они забыли, что система „Безопасный город“ позволяет находить всех, кто плохо ведет себя на улицах», — подчеркнул Германов.

    Причем, по данным Telegram-канала Shot, подростки признались, что поджечь военкомат хотели не бесплатно — за это им обещали 30 тысяч рублей.

    В четверг, 5 мая, в Теlеgrаm-канале «Осторожно, Москва» появились скриншоты переписки, в которой москвичу предлагали поджечь один из подмосковных военкоматов за деньги. Неизвестные заявили, что заплатят 10 тысяч рублей за «пять-семь фото и подготовку „коктейля Молотова“», а за сам поджог — еще от пяти до 15 тысяч долларов в зависимости от обширности пожара. О странных сообщениях москвич сообщил правоохранителям.

    Заместитель председателя комитета Госдумы по обороне Юрий Швыткин подчеркнул, что эту информацию должны проверить силовики.

    «В случае подтверждения этой информации нужно принимать меры прокурорского реагирования», — сказал он.

    Криминалист, бывший оперативный сотрудник МВД России Михаил Игнатов объяснил, что возможными заказчиками, равно как и исполнителями, могут быть «скрытые диверсанты».

    «До поры до времени они состояли на довольствии СБУ, а сейчас выполняют указания за определенные деньги. Им может предоставляться и материальная база, и оружие, даже какие-то взрывные устройства», — сказал он.

    Основная цель таких поджогов, по мнению Игнатова, заключается в уничтожении документации, так как через военкоматы проходят все призывы, в том числе и на контрактную службу.

    «Там находится вся документация, личные дела тех, кто устроился на службу в ряды ВС РФ. Чтобы дестабилизировать их работу и замедлить призыв, устраиваются подобные деяния», — заключил криминалист.

    При этом Юрий Швыткин подчеркнул, что ни одно из нападений на военкоматы не может повлиять на ход призыва.

    Несмотря на то, что формально далеко не все случаи поджогов связаны с военным конфликтом на Украине, начало полномасштабных боевых действий остается для них главным триггером, уверены бывший узник «московского дела» антифашист Влад Барабанов и политтехнолог Аббас Галлямов.

    Как считает Барабанов, радикализация и переход к методу прямого действия являются закономерным следствием «закручивания гаек», при котором у людей просто не остается возможности легально провести публичный протест, а любая попытка его проведения подавляется. При этом принять такое решение могут как и бывалые активисты, так и люди, которые раньше в публичной политике не появлялись.

    Совсем маловероятно, что это делает какая-то единая организация. Барабанов замечает, что никаких призывов поджигать военкоматы не было. Кроме того, с учетом действий спецслужб, которые посчитали «террористическим сообществом» даже «Марксистский кружок» в Уфе, сейчас создать такую подпольную организацию было практически невозможно.

    Как поясняет Галлямов, вероятнее всего, на поджоги идут две категории людей. Во-первых, это те, кто напрямую может пострадать от военных действий (то есть призывники или их родители и друзья), которые пытаются сжечь архивы. Во-вторых, так протестовать могут и просто несогласные с военной спецоперацией России, которые сейчас не видят другого способа для выражения недовольства.

    По словам политтехнолога, важное следствие 24 февраля — возникновение противоречия между гражданским миром и миром военных. Военкоматы находятся на их пересечении. К тому же, в отличии от других военных объектов, они остаются доступными.

    «Против чего еще протестовать? Против воинских частей? Для начала это технически очень сложно и шансы на неудачу намного выше. А результат точно будет нулевой — забор пару минут погорит и все, — рассуждает Галлямов. — К тому же, объектом ненависти точно не является рядовой состав, который находится в воинских частях. Протестующие обычно негативно настроены против Владимира Путина, Сергея Шойгу, но не против этих восемнадцатилетних солдатиков. Военкомат же — это буквально место, куда приходят гражданские люди и становятся солдатами. С учетом противоречия между гражданской и военной сферами, это самый естественный выбор».

    Другой момент — география поджогов. Значительная часть из них произошла в маленьких городах. В Луховицах, где был первый зафиксированный случай, сейчас живет 30 тысяч человек. В Шуе — 56 тысяч человек. В Березовском — 60 тысяч. В Зубовой Поляне — около 10 тысячи человек. Это больше не протест интеллигенции крупных городов и креативного класса, замечает Галлямов. «Глубинный протест» везде бывает более жестоким.

    Какое наказание угрожает за поджог военкомата в России

    Диапазон уголовных статей, под которые могут попасть радикальные протестующие, довольно велик. Уже сейчас поджигателей обвиняют как в умышленном уничтожении или повреждении имущества (ст. 167 УК), так и в хулиганстве (ст. 213 УК), и в покушении на убийство (ст. 105 УК).

    Правозащитница и юристка Анастасия Буракова говорит, что обвинение зависит от выявленных следствием мотивов — знал ли поджигатель о нахождении людей в здании, имела ли место ненависть или вражда к определенной социальной группе, или же человек преследовал цель уничтожить имущество, например, личные дела призывников.

    «Поджоги административных зданий и ранее квалифицировали как хулиганство, например, в деле математика Азата Мифтахова, — отмечает Буракова (в 2021 году Головинский районный суд Москвы приговорил Мифтахова к шести годам лишения свободы по обвинению в нападении на офис „Единой России“ — ред.). — Акционист Петр Павленский за поджог двери здания ФСБ обвинялся по статье о вандализме, впоследствии дело переквалифицировали на повреждение объекта культурного наследия, которым является здание спецслужбы на Лубянке».

    Как добавляет старший партнер Коллегии адвокатов Pen & Paper Константин Добрынин, с наибольшей вероятностью поджигатели будут привлечены к ответственности по ч. 2 ст. 167 УК России: «умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества совершенные из хулиганских побуждений или путем поджога». В таком случае им грозит наказание до 5 лет принудительных работ либо лишения свободы.

    Если же преступники прямо и недвусмысленно объясняли свои действия, например, по их мнению, вполне обоснованным гражданским протестом против специальной операции в Украине и воспрепятствованием возможной мобилизации россиян, то в настоящее «геополитическое время» в нем могут быть легко усмотрены признаки более тяжкого преступления — диверсии (ст. 281 УК РФ). Наказание в таком случае может составить от 10 до 15 лет лишения свободы.

    При этом украинского режиссера Олега Сенцова в 2015 году обвинили в создании террористического сообщества (часть 1 статьи 205.4 УК), совершении двух террористических актов (пункт «а» части 2 статьи 205 УК), приготовлении к совершению двух террористических актов (часть 1 статьи 30 и пункт «а» части 2 статьи 205 УК), а также в двух эпизодах незаконного оборота оружия и взрывчатых веществ (часть 3 статьи 222 УК), вменив ему поджог двери офиса «Единой России» и якобы подготовку похожих терактов. Он был приговорен к 20 годам лишения свободы и освобожден только в рамках обмена удерживаемыми лицами между Россией и Украиной в 2019 году.

    «Принципиального значения в том, что нападения происходили именно на военкоматы, для обвинения нет, замечает Буракова. — Никакой отдельной квалификации в отношении военкоматов или других государственных объектов законом не предусмотрено».

    Однако Добрынин уточняет, что для уголовно-правовой оценки военкоматы вполне могут рассматриваться как часть инфраструктуры обороноспособности государства. По его словам, если органы следствия займут такую позицию, вероятность квалификации поджогов именно как «диверсии» существенно увеличится.

    Размер города для наказания значения не имеет и может повлиять лишь на скорость расследования, так как в крупных городах по объективным причинам сосредоточено большее количество административных ресурсов.

    При этом, как указывает Добрынин, наивно полагать, что поджог архива военкомата повлечет за собой полную утрату данных о призывниках, потому что первичный воинский учет осуществляется не только в нем. Однако у поджигателей возникают риски привлечения к ответственности дополнительно по статье 324 УК России за «уничтожение официальных документов, совершенного из личной заинтересованности».

    Leave A Reply

    Your email address will not be published.

    Adblock
    detector